Познакомился с петей ростовым покосившийся заборишко

Том 1 - Путь воплощения

Духарев подался вперед: он так и не познакомился с местными Серега покосился на Чифаню. Тот стоял бледный и несчастный. В основном, грубых щитов, ростовых и поменьше. И неожиданно увидел, по какому из двух путей прошел санный поезд Горазда. То есть не то чтобы увидел Теперь. Встретились два старых приятеля (Вася и Петя), сто лет не виделись, Танцует потутчик Ржевский с Наташей Ростовой на балу, вот сортир дощатый стоит, совсем покосился, надо все равно новый строить. Познакомился парень с девушкой, начали встречаться - оказалось у них. Считай, что у меня первый бар Наташи Ростовой! У Каспара .. Тетка покосилась на отца. . Источник Зам-зам интриговал Каспара, пока он не познакомился с То Петя Найш, то залежалый бывший муж.

Погляди, - она пригласила данмера посмотреть на какую-то магическую штуку вблизи, - я работаю над новой суперубойной и сверхнадёжной Ловушкой Нового Принципа! Ажире теперь ни за что не пройти! Нет, теперь даже вся Гильдия Воров не сможет ничего украсть из моего стола! Но я знаю - это будет нечто архивеликое! Когда я задаюсь целью - я своего достигаю, поверь! Мы ещё уделаем эту Ажиру - это точно! Как и было сказано, авантюрист направился в подвал Гильдии, но перед тем, как он добрался до своей цели, ему предстояла ещё одна встреча.

Не вижу никакого Мистицизма. О чём это вы? Об этом сборнике общих фраз? Я уже возвращаю Гильдии сей "мудрый трактат". Ха, да ты, похоже, собрался учиться магии переноса, при этом даже не зная основ. Посмотрим, что из этого выйдет. На что управляющая только усмехнулась в ответ. Помощь нашей "библиотеки" пришлась кстати? Ну что, научишь меня этому? Наверное, в этом плане тебе лучше обратиться за помощью к магу, который имеет с этим дело каждый день, - Марайн указал рукой в сторону Масалини Мериан, скучающе сидящую на своём стуле возле комнатки телепортантов.

Думаю, так я и поступлю, - сказав это, авантюрист достал из сумки флягу и отхлебнул красноватой жидкости. Ладно, теперь мне пора - я иду навстречу новым чудесам! Но если захочешь научиться как следует летать или дышать под водой, - смеясь, бросил тот ему вслед, - то возвращайся сюда, хе-хе.

Что ж, это можно устроить. Но учтите, с телепортацией всё обстоит гораздо сложнее, чем со слабой ловушкой душ или призывом даэдрики. Кстати, вам пригодились те заклинания? А теперь, я хочу узнать кое-что посерьёзнее. Покажите мне формулы сотворения для двух заклинаний Вмешательств. Боюсь, на этот раз одних формул будет мало. Я бы посоветовала вам для начала взять несколько уроков Мистической науки, а уже потом Ну как хотите, - сказала немного недовольная излишней самоуверенностью данмера Масалини.

Как обычно, как и во всех заклинаниях, тут есть три элемента: Многие новички и адепты местного Храма при создании Вмешательств ошибочно пытаются запросить магической помощи у своих божеств, даже сами названия этих заклинаний традиционно сохранили эту глупость.

Хотя это в корне не верно: Поэтому не повторяй эту нелепость и не трать время и концентрацию на ментальную связь с высшими сущностями, просто представь конечную цель переноса и сам его процесс. Ну, исчезновение в одном месте и появление в другом. Как обычно - концентрация на результате. Ну вот - хоть алтари, хоть стены храма, всё это сгодится. В случае Божественного Вмешательства это будет форт.

Оно конечно всё равно перенесёт тебя именно к ближайшему храму или форту, даже если ты представишь что-то ещё, но ты ведь можешь сделать простенькие расчёты и оценить, что ближе? Если вообразишь именно то, куда тебя кинет заклинание, то всё пройдёт легче и без неприятных последствий.

Самое сложное в телепорте - управление магией. Как и везде. Ну, я могу, конечно, попытаться объяснить, как завихрять эти магические потоки, и что из этого всего должно получиться, но чувствую, что это займёт целую вечность, а эффекта так и не. Хорошо что у нас есть зачарования. Ты ведь наверняка уже использовал свитки Вмешательств? Со свитками-то всё происходило быстро, но Я ещё покажу тебе несколько приёмов и слов силы, которые помогут управлять магией телепорта.

Ну и последнее - активируй заклинание. Можно слова, можно жесты, можно ещё что-нибудь. Я предпочитаю делать хлопок руками, вот так! У Масалини отвисла челюсть.

eBOOK. Варяжская правда: Варяг. Место для битвы. Князь - szentithealthcomp.tk

С минуту она просто стояла и пялилась в пустоту, где только что был ученик, отказавшийся от длительного изучения таинств Мистической науки и предпочетший сразу перейти к делу. Немного отойдя от шока, она, не в силах что-то вымолвить и просто делая жесты руками типа "Как это возможно? Но, похоже, сейчас всё дело не в. Когда он хлопнул руками и представил цель своего визита - Балморский храм, - ему уже удалось поnbsp; Как и было сказано, авантюрист направился в подвал Гильдии, но перед тем, как он добрался до своей цели, ему предстояла ещё одна встреча.

Что удивительно - эта настройка произошла легко, как по маслу, ему почти не понадобилось умственных усилий! Не понадобилось и никаких дополнительных ухищрений типа слов силы, которые собиралась поведать ему Мериан, и за которые он собственно и отвалил дрейков до остальных частей процедуры и самому можно было догадаться.

Что же ещё более удивительно - когда он телепортировался, не было никакого "помутнения", что обычно случается при таком способе путешествия. А было вот. Амшегар вновь оказался в той звёздной пустоте, "сверхпространстве", как он сам это назвал. Только на этот раз звёзд было гораздо больше - они были везде, со всех сторон, и они стремительно летели!

Всё случилось очень быстро, и Амшегар толком почти ничего не успел рассмотреть. За какие-то мгновения с невероятной лёгкостью он пронёсся сквозь "сверхпространство", а потом картинка перед глазами моргнула, и вот - герой уже стоит возле данмерского храма.

Он понял, почему так случилось. Вчера, спасая потерявшего сознание мага, он провёл несколько часов в этой странной магической области, и каждое "движение", каждый скачок на пути к освобождению требовал от него великих волевых усилий. Похоже, этого хватило, чтобы стать настоящим мастером телепортации и даже более. Каждый человек внутренне или внешне сопротивляется логике морали. От Сашеньки потребовали ответственности за опрометчиво сотворенное.

Варяжская правда: Варяг. Место для битвы. Князь

И он готов был спастись бегством, но вмешалась Айгуль. Сашенька оказался в ловушке, чего и не простил. Каспар и сам хотел сбежать - отец так раскричался!

И ему нельзя было отказать в правоте. Через несколько дней отважная Айгуль встретилась со "зловредной мачехой". Ведь тетку хлебом не корми - дай устроить чужую жизнь. Во-вторых, старой клиенткой Авроры, глубоко скорбящей за нее и все. Готические фантазии дочери едва не довели мать до инфаркта. Но уж такая она, Ирэночка, воображает бог знает. Оставьте, она еще девица! Соблазнить мужа драгоценной Авроры?! Ох, Господь накажет за такой чудовищный наговор!

Да и еще и ворваться в дом честных людей, травмировать неокрепшую душу подростка А уж на фоне таких грехов обозвать мать мачехой - сущая безделица. Ну нет, теперь уж негодница точно ляжет в больницу! Тетка с ужасом оборачивалась на свою торную тропу, вымощенную благими намерениями, и по спине сползала струйка прохладного пота. Ей страшно хотелось почесать между лопатками, но она на смела прервать серьезный разговор.

Она же хотела как лучше Пусть она сама решит. Мы ведь согласны помочь! Каспар очень хорошо представлял себе, как тетка отчаянно борется с нелепостью положения. Ее уверяют, что ураган прошел стороной, а она рвется за ним вдогонку.

Для самооправдания она убедила себя, что "мать-и-мачеха" вела себя подозрительно. Эта победительная нотка в намерении упечь родное дитя в дурдом Манера называть Иру Ирэной и уверенность в ее девственности Айгуль не насторожили.

Но их разговор, в котором всплыли эти и прочие детали, случился намного позже. Когда утекли многие лета Тогда Айгуль созналась в том, что тайно ссудила мистифицирующей Ире полтыщи. Сунула при встрече на улице. Огромные деньги в ту пору! Тетка надеялась, что, во-первых, это ее долг перед умершей сестрой.

Во-вторых, - что Сашенька ей компенсирует расходы. Будет тебе урок, как всяким проходимцам верить. На самом деле под бравадой скрывалось отчаяние. Сашенька был шокировал потерей такой суммы. Он, конечно, врачевал свою оскорбленную коммерческую жилку разумным фатализмом. Мол, то, чему суждено потеряться, все равно потеряется.

Деньги как цветы, им нужен хороший садовник, с неумелым они вянут. Отец был уверен, что семейство несчастной Иры - не просто изворотливые садовники.

Умудрились надуть его не мытьем так катаньем! Но, поверь мне, не такой уж он бесчувственный сухарь, каким хочет себя изобразить. Он сам поверил этому чуду-юду. Недаром его язва тогда скрутила, ты же помнишь Папенька при желании и чуму себе устроит на нервной почве!

Аврора считала своего красивого мужа большим притворщиком. Эти взгляды Каспар унаследовал, полагая их отчасти заслуженными. Однако нельзя было не признать, что папины кульбиты - честное притворство по-станиславски. Отец так выкладывался, что мистификация аукалась ему на полную катушку.

В общем, история с порочным зачатием надолго осталась недосказанной для Каспара. Дабы внести ясность, он попытался быть жестоким и наговорил отцу гадостей. Чтобы защитить честь матери: На самом деле, дни значения не имели. Каспар случайно выкрикнул это число, которое ему почему-то всегда не нравилось, - и удивлялся потом, что попал в сердцевину неведомого для него смысла. Он - мерзавец и предатель в глазах сына. Но, кроме того, Каспар еще насуслил в ложку дегтя несколько капель яда: Вдруг я тоже подохну.

Так хоть продолжишь свой окаянный род, - подростковая высокопарность питалась свежепрочитанными легендами Круглого Стола. Некоторые слова не стоит говорить, потому что у них нет срока давности.

Саша не держал зла на отпрыска, хотя был сильно обижен. Он только взял с тех пор несносную манеру ссылаться на демографический миф: Но ты ведь знаешь, Кас, что ты у меня не единственное чадо. А что если все остальные попросят по магнитофону? Прощание с Ламой Из назиданий отца тетке Айгуль: Шестнадцатилетие Каспар встретил в новой школе. Они с отцом переехали. Сашенька говорил, что все из-за Лейлы Робертовны, из-за того, что она поет громкие серенады под окном Не успели вздохнуть от покорной мечтательницы Иры, так нагрянула еще одна соискательница.

Полнокровие индийских одноразовых актрис в сочетании с невротичной интеллигентностью севера. Неустойчивость этого соединения она скрепляла крепким градусом. И ведь знала меру! Только иногда ее зашкаливало, и в эти моменты она пела. Пилила вены продольными разрезами. Пыталась приготовить бухарский плов в полотняных мешочках.

Да мало ли что еще может прийти в голову женщине с фантазией! Она холила Шерифа, читала ему своего любимого Низами, полагая, что собаки и лошади наделены эстетическим чутьем. Пес отвечал ей симпатией. Лейла не делала никаких матримониальных поползновений. Она делала набеги дня на три, причем отнюдь не каждый раз устраивая фейерверк и содом. Это могли быть чопорные прогулки с лекцией о Данте - для всех членов семьи. Уроки игры на шестиструнке для Каспара.

Или громкие разговоры о работе с отцом при закрытых дверях. Лейла ведь появилась из недр "темных дел". Когда Айгуль позволила себе упрекнуть Сашеньку в связях с неблагополучными женщинами, тот только ухмыльнулся: А Лейла Робертовна лучший юрист в городе. Но Сашенька предпочел хлопотно сбежать от лучшего юриста. Не хотел обижать отставкой хорошую женщину. И полезную к тому. На самом деле причина, конечно, была в махинациях, как называла это Айгуль.

Отцу надо было для каких-то бумаг оказаться проживающим в другом районе. Но Каспар тогда не желал вникать в причину перемен. Сама идея переезда казалась ему бессмысленной и дикой. Тем более, когда Сашенька так неумело врал. Ну от кого можно спрятаться в маленьком городе?! И как нелепо, что переезд случился теперь, когда нет мамы, которая всегда была готова к смене ландшафта за окном, но так и не дождалась новой квартиры. Особенно удручал переход в другую школу.

Но Сашеньку было не переупрямить: Как будто в последнем классе необходимо было надышаться свежими веяниями в образовании! Бекетов и Найденов советовали решительно протестовать побегами из дома.

Потому что родитель непременно должен был испугаться и одуматься. Но вместо побегов Каспар "одумывался". Его вдруг начали терзать мысли о роли брака и отношений полов в истории человечества. Если бы отец не остался один после смерти матери, мир для Каспара так и остался бы первородно гармоничным. Если бы не появилась странная Ира с будущим младенцем в клюве, как пародия на счастливого аиста, Каспар никогда бы не нанес Сашеньке душевную рану.

А Лейла Робертовна и вовсе лишила родного крова! Пусть не в ней причина - но с нее все началось Насколько же человек зависим от того, кто с ним рядом! Погода, политика, индекс Доу Джонса не идут ни в какое сравнение с дурным настроением подруги. А уж всякого рода форсмажоры с ее стороны и вовсе могут перевернуть тебе всю жизнь. При этом отсутствие у индивида фертильного возраста такого мощного источника проблем само по себе тоже является проблемой, - об этом Каспар не раз слышал в разговорах матушкиных "прихожанок".

Пора было спасать род людской, пока он окончательно не погублен семейными катаклизмами. Каспар не мог забыть и о своих личных обязательствах перед матерью. Она хотела для него идеального брака. Одного, на всю жизнь. Но Каспар чувствовал, что одному ему не под силу выполнить столь грандиозную задачу. Даже благополучный Марик женат второй. И то, по давней оценке Авроры, это далеко не идеальный брак, потому что держится на безоговорочной покорности жены.

А это не наш метод! Наш метод - счастливый союз свободных и сильных людей. Причем один из этих людей - ценный интеллектуальный работник, мудрая мать и отменная домохозяйка.

Каспар понимал, что требования к женской половине неосуществимы, - даже в отрочестве он не был идеалистом, ведь под боком вещал Сашенька. А что говорить про второго свободного человека, - к мужскому индивиду требования Авроры были еще жестче Нет, одной паре не потянуть поставленных задач.

Необходимо распылить мечту на многих - пусть все попробуют. Надо только провести среди них разъяснительную работу. Предложить гибкий путь, минуя общественные стереотипы. И пусть каждый попробует на свой лад. Отсутствие теоретической базы и системного подхода, столь почитаемого Сашенькой, не пугало. Кого это пугает в 16 лет! Сила дерзновенного мотива - вот лучший двигатель! Ведь Каспар убивал сразу двух зайцев: Об избранной миссии Каспар немедленно доложил родителю.

Сын по-прежнему чувствовал себя перед ним виноватым. Сформулировал свое кредо он весьма туманно и не слишком надеялся на одобрение. Суета переезда и какие-то неведомые служебные перемены так донимали в последнее время Сашеньку, что, тот, приходя домой, немедленно засыпал перед телевизором. Странное занятие для мужчины. А женщины - тоже женщинам. После этого излюбленного тезиса Сашенька задремал, а Каспар ушел в грезы.

Он не был уверен, что хочет быть сводником. Человек беззащитен против стихии семейного насилия. Общественная мораль в лучшем случае жалеет одиночек. Каспар достал свежую тетрадь в 96 листов и с неумолимым нажимом на клеенчатую обложку нацарапал заголовок: Он был горд.

В 16 лет он начал писать свой первый научный труд. Лучшая школа встретила гадостью. Каспар поступил в класс, где учился сынок директрисы. У него был резкий свистящий голос и заносчивая одутловатая физиономия. Надменный и плоский субъект Каспар случайно услышал его болтовню в пустом коридоре после уроков.

Это был приятный октябрьский день, который на медленном огне подогревало ослабевшее солнце. Желто-красный колорит, перспектива похода к Руслану, обещавшему дать покататься на новом мотоцикле. Точнее, прокатить, но потом-то можно было напроситься на большее! И вот предвкушающий Каспар подходит к раздевалке, облачается в куртку и улавливает чей-то разговорец.

Краем глаза он видит спину неприятного персонажа и даже не думает проявлять к мизансцене интерес. Обсуждают, кстати, кого можно позвать на день рождения. Каспару в голову не пришло, что речь может пойти о нем, ведь он новенький, хоть и неплохо поладил с местным народом. Но резанул один вопросительный фрагмент: Ты о нем, что ли? Каспару в тот момент совсем не хотелось вникать в обидное и реагировать на него благородным негодованием.

Тем более в приближении к радужным перспективам. Сама туманная необходимость агрессивных действий в сторону хоть и неприятного, но малознакомого субъекта казалась надуманной. Однако в итоге именно испорченное удовольствие предвкушения подтолкнуло Каспара к молниеносным действиям. Он еще не вполне осознал смысл сказанного, когда его кулак неловко смазал обидчика по уху.

Каспар никогда не был умелым драчуном. Однако аффект дилетанта особо опасен для противника, - и дилетантам это должно поднимать боевой дух. После возмездия осталось ощущение неприятной твердости сокрушенного габитуса и нелепости победы. И, конечно, послевкусие разбирательств со школьным начальством. Директриса деликатно ушла в тень, вместо нее орудовали ретивые завучи Надо заметить, что оскорбленная мать отличалась особенной неукротимой вредностью. Ходила она по школе стремительно, сильно наклонив корпус вперед, - будто "большая нужда" застала ее врасплох.

Это порождало немало непристойностей с разной степенью тяжести. Теперь же боярыня держала угрожающе прямую осанку, словно живой упрек зубоскалам. Зато после аутодафе Каспара неожиданно поддержал Марик. А Сашенька не то чтобы осуждал сына. Но запоздало моделировал пути мирного сглаживания недоразумения. Дипломатия завела его на скользкий путь соглашательства: А Рора - парикмахер. Парень не погрешил против истины, - рассуждал отец, обдавая Марика ненавистным для него кубинским дымом "Лигерос".

Не смей его наказывать! Ребенок начал делать неожиданные для меня поступки. А я бы предпочел спокойную старость. Нам нужны рабочие руки.

szentithealthcomp.tk: Гроссман Леонид Петрович. Достоевский

А еще нужнее смышленые головы. Кем он надумал стать, говоришь? Пусть учится, потом мы с ним устроим бюро знакомств. Твой сын тебе в старости еще золотой горшок подарит. Он не сумеет зарабатывать. Это у него от Роры. Она считала, что достаток - это нечто вроде повышенного содержания сахара в крови. Куда с таким воспитанием Да и где это учат на сводников, скажи мне А воспитание - так оно у всех здесь. Не больше одной горбушки в одни руки Источник Зам-зам интриговал Каспара, пока он не познакомился с мифологическим словарем.

Новая школа более ничем примечательным не запомнилась. Осталась едва надкусанной органами восприятия. Из одноклассниц так ни одна и не понравилась.

Слишком уж они слились для новенького в единую массу девочек-из-хороших-семей. Ни одной белой вороны.

Да и по-настоящему черной. Каспар ждал, что ситуация вот-вот изменится в сторону чего-то сокрушительно приятного, тем более, что в целом класс благоволил к новичку, замахнувшегося на отпрыска-священную корову. Хотя новичок так остался инородный телом в ткани сложившегося коллектива. На выпускном Каспар с наслаждением сбежал к своим старым нержавеющим однокашникам. Был два раза приглашен на белый танец, но ему больше нравилось наблюдать за танцующими.

За тем, как завязываются узелки притяжений и прорываются плотины симпатий. Или как учительница черчения обреченно зевает и почесывает пятку. Рано потерявший мать, он, конечно, мечтал об этой спелой особе. Со значком в виде малюсенького колокольчика, который она нацепила на свою респектабельную грудь.

Зачем она надела напоследок обтягивающую торс водолазку? Но он ей совсем не подходит, он из другого материала. Физрук - бутерброд с салом, а она крем-брюле.

Люди совершенно не учитывают свои "вкусы" Ей подошел бы застенчивый автомеханик с пятого этажа большая кружка горького кофеу которого Сашенька занял на время болгарку. Но как ей это скажешь Замкнутый больничной оградой, Достоевский почти до отроческих лет был оторван от русского пейзажа. Липовые аллеи вокруг приемных покоев и палат, Марьина роща с ее шатрами и "комедией" -- вот первые картины природы, раскрывшиеся будущему художнику-урбанисту.

Только после десятилетнего возраста Достоевский узнал русскую деревню с ее поверьями, обрядами и обычаями.

В году незначительный чиновник медицинского ведомства М. Достоевский получает чин коллежского асессора, предоставлявший потомственное дворянство вместе с правом владеть населенными вотчинами. В году он записан вместе с семьей в дворянскую книгу Московской губернии. И вскоре в доме Достоевских начинают появляться "сводчики", или факторы, по купле-продаже имений. В году врач Мариинской больницы приобрел в Тульской губернии сельцо Даровое, а в следующем году -- соседнюю с ним деревушку Черемошну, что составляло имение в десятин, населенное сотней "душ".

Оно обошлось покупателю в 12 тысяч рублей серебром и приобщило его к господствующему классу Российской империи. Но Даровое оказалось немногим радостнее Божедомки. Крохотный усадебный дом, слепленный из глины и крытый соломой, походил на украинскую мазанку, а за садом расстилалась "довольно мрачная и дикая местность, изрытая оврагами" по описанию брата писателя.

Современные исследователи этой вотчины Достоевских восстановили печальную картину ее прежнего состояния: Об этом красноречиво свидетельствуют и письма родителей Федора Михайловича и наблюдения позднейших посетителей маленькой заброшенной усадьбы, где проводил свои школьные вакации Достоевский.

Через полвека в своем последнем романе он упомянет родительскую Черемошну, которую предоставит во владение своему распутному и жестокому Федору Карамазову. Различны были отношения супругов Достоевских к их новой "крещеной собственности". Мария Федоровна в своем управлении не прибегала к строгостям и даже сохранилась в памяти даровских крестьян, как их заступница перед грозным помещиком. Глава семьи -- новоявленный тульский душевладелец явно злоупотреблял прямой властью над личностью "пашенного холопа".

Даже в письмах к жене он предписывает ей сечь своих людей -- мера, которую сам он, по воспоминаниям населения его поместий, применял совершенно необузданно. Не удивительно, что крестьяне возненавидели его и до времени глубоко затаили свой протест и возмущение.

Вскоре после приобретения тульского поместья разразилось большое бедствие. Ранней весной года возникший при сильном ветре пожар уничтожил обе деревеньки. Прибывшие затем в свое имение Достоевские застали здесь пустырь с обгорелыми столбами. Уцелел лишь господский глинобитный домик. Крестьянские дворы, службы, хозяйственные строения, даже вековые липы, обугленные и почерневшие, представляли огромный безжизненный и траурный пейзаж, словно воплощавший своими скелетными контурами беспросветный быт этих рабьих деревушек, над которыми полновластно реяла смерть.

Об этом, вероятно, вспомнил через полстолетия Достоевский и выразил мрачные впечатления своего детства мучительными вопросами Дмитрия Карамазова: Почему они почернели так от черной беды, почему не кормят дитё?. В деревне жила бездомная дурочка Аграфена; она бродила по полям и бессвязно вспоминала о своем умершем ребенке. Отец младенца был неизвестен. Несчастная "претерпела над собою насилие", рассказывает Андрей Достоевский. Впоследствии в "Братьях Карамазовых" он узнал в истории Лизаветы Смердящей и Федора Павловича разработку беспросветной биографии даровской юродивой.

В августе года на опушке глухого Брыкова, или Фединой рощи, произошла встреча десятилетнего Достоевского с мужиком Мареем, приласкавшим перепуганного слуховой галлюцинацией ребенка. Мемуарный очерк, повествующий о том, как седеющий пахарь оставляет свою соху, чтобы перекрестить запачканными в земле пальцами плачущего мальчика, остается одной из выдающихся страниц в отрывочной автобиографии Достоевского. Как поведал нам сам писатель, пахарь Марей впервые показал ему, "каким глубоким и просвещенным человеческим чувством" может быть наполнено сердце крепостного русского мужика.

Об этой встрече Достоевский вспоминал на каторге и ее же почти через полстолетия описал в знаменитой главе своего "Дневника писателя".

Это один из живых истоков той горячей любви писателя к своему народу, которая осталась до конца одной из выдающихся черт его творчества.

В московских пансионах К подросткам пригласили двух учителей из соседнего Екатерининского института. Это был дьякон, увлекший детей рассказами о потопе или приключениях Иосифа Прекрасного, и преподаватель французского языка Сушар, впервые приобщивший Достоевского к школьным образцам своей родной литературы.

Отец преподавал латынь, хорошо знакомую ему по подольской семинарии и по медицинской академии. С присущей ему строгостью он при малейшей ошибке в ответах прерывал склонения и спряжения окриками "лентяи! Не удивительно, что никакого интереса к латинскому языку и римской литературе великий писатель никогда не проявлял и что из всех классических поэтов Рима он назвал только однажды Ювенала и то в чужой цитате! Античная культура воспринималась Достоевским преимущественно через позднейших поэтов: Расина, Шиллера, Гёте, Пушкина.

Но зато его рано увлек тот гибкий, обширный, многогранный и глубокий жанр средневековья и Ренессанса, который стал господствующим в европейских литературах новейшего времени, -- роман, отразивший новые запросы бесправных горожан XIII-XVI веков.

Личная предприимчивость третьего сословия впервые ставила в этой форме вопросы индивидуализма, борьбы за социальное господство, отрицания религиозных авторитетов, скептического анализа и вольнодумной иронии -- всего, что придавало истории нравов характер идейных битв или философских драм.

В году домашнее образование старших сыновей было закончено. Михаил и Федор поступили на полупансион к французу Сушару Н.

Отдельные черты этого учебного заведения отразились на одном из лучших эпизодов "Подростка" -- посещении бедной крестьянкой своего мальчика, отданного на воспитание в столичный иностранный пансион. Подросток стыдится перед аристократами-соучениками своей жалкой родительницы, а перед ней чванится тонкой пищей интерната, французскими вокабулами и важным директором Тушаром, лицемерно заявляющим своей убогой посетительнице, что незаконный сын крепостной женщины у него почти на одной ноге с сенаторскими и графскими детьми.

Это, конечно, не имеет соответствия в биографии писателя, но это верно передает сословную атмосферу "благородного пансиона", где Достоевский впервые почувствовал тот кастовый дух дворянской педагогики, который будет тяготеть над ним до самого окончания высшего военного училища. Осенью года братьев перевели в интернат Леопольда Чермака. Здесь преподавали известные московские педагоги и ученые: Перевощиков, впоследствии ректор Московского университета и академик; известный шеллингианец доктор словесных наук И.

Давыдов; магистр латинской словесности А. Кубарев, автор весьма примечательной "Теории русского стихосложения"; классик Тайдер, видимо выученик германской филологии. Сохранилось воспоминание о пансионере Достоевском одного из его товарищей, Каченовского: Его мало занимали игры: Как в пушкинском лицее, здесь придавали учению литературный уклон.

Писатель Григорович отмечал в своих воспоминаниях, что все воспитанники Чермака отличались выдающейся начитанностью в классической и современной поэзии.

За время пребывания Достоевского в пансионе Чермака русская литература испытала ряд ударов. Был закрыт "Московский телеграф" Полевого и разгромлен "Телескоп" молодого Белинского; Чаадаев был объявлен сумасшедшим, Надеждин выслан в Усть-Сысольск, Пушкин убит на дуэли, на Кавказ изгнан Лермонтов. С тоской в сердце выехал за границу Гоголь. Но под шквалом реакции все ярче разгоралась литература. Школьник Достоевский начинал ощущать себя в этом неудержимом потоке времени.

Это началось "еще с шестнадцати, может быть, лет", -- вспоминал он в х годах свои первые вдохновения, -- или, точнее, "когда мне было всего лишь около пятнадцати лет от роду". Все это намечало завершение фазы романтизма и восхождение нового художественного стиля -- реализма. Один из сверстников братьев Достоевских в их школьные годы, гимназист Ванечка Умнов, познакомил своих друзей с "Коньком-Горбунком" Ершова и с "Домом сумасшедших" Воейкова. Это была первая литературная сатира, которую узнал и даже заучил наизусть Достоевский, -- жанр, высоко им ценимый и не раз его привлекавший.

Здесь фигурировали преимущественно архаисты и эпигоны Карамзина, но назывались также Жуковский, Батюшков, Козлов, Полевой. В некоторых строфах Воейков достигал сжатого эпиграмматического стиля и острой карикатурности. Занимательна его зарисовка одного из сочинителей х годов: Ничего не сочиняет, ничего не издает, Три оклада получает и столовые берет.

Другие любимые авторы Достоевских -- Карамзин с его лирической новеллой, чувствительным путешествием и живописной историей; Вальтер Скотт с его романом политических гроз и тревожных переживаний, углубившим "фантазию и впечатлительность" будущего писателя; наконец, Жуковский с его англо-германскими балладами, звучавшими как русские поэмы, дорогие и близкие сердцу раннего мечтателя. Особенно примечателен его интерес к Пушкину. Именно в пансионские годы Достоевского в "Библиотеке для чтения" и в "Современнике" появляются пролог к "Медному всаднику", "Пиковая дама", "Скупой рыцарь".

Но Достоевский, видимо, рано полюбил и героев противоположного типа -- людей нравственного подвига, носителей чистого сердца и высокого идеала. В конспектах к роману о великом грешнике весьма примечательна запись о заблудшем человеке, который под конец жизни, морально очищаясь, становится Гасом.

Достоевский имеет в виду знаменитого московского врача-филантропа Федора Петровича Гааза, которого он называет также в черновиках преступления и наказания" и о котором оставил такую проникновенную страницу в "Идиоте".

Имя этого "друга бедных" писатель, видимо, узнал еще в своем отрочестве. В середине х годов доктор Гааз был назначен штадт-физиком, то есть городским врачом Москвы, ведавшим госпиталями и казенной аптекой столицы. Имя его, несомненно, было хорошо известно лекарской семье на Божедомке.

В году доктор Гааз получил новое назначение -- главного врача московских тюрем. Пораженный ужасающим бытом переполненных острогов, этих "школ взаимного обучения разврату и преступлению", новый тюремный врач повел неуклонную борьбу с этим страшным социальным злом.

Он добился ряда преобразований и в самой карательной системе, отмены чудовищного "железного прута"; он неизменно присутствовал при отправлении каждой партии, заставляя перековывать при себе арестантов. Многих он оставлял в Москве для лечения, других далеко сопровождал по Владимирской дороге, снабжая одеждой и деньгами.

Когда он скончался в году, у него не было никакого состояния и его похоронили за счет полиции. Но его имя уже прочно вошло в память "колодников и острожников" и с благоговением повторялось в отдаленных углах Сибири. Таков был едва ли не первый образ "прекрасного человека", которого узнал Достоевский. В романе "Идиот", где эта тема поставлена как основная, выступает на мгновение и доктор Гааз, провожающий партию арестантов из пересыльной тюрьмы на Воробьевых горах.

Рядом с Дон-Кихотом, мистером Пикквиком и Жаном Вальжаном воображению Достоевского рисуется и этот скромный и безвестный человеколюбец с его призывом: Исключительно преданная своей семье, обожающая Михаила Андреевича и готовая все простить ему, она должна была выслушивать его обвинения в неверности и доказывать всю необоснованность таких предвзятых подозрений. В ее письмах к мужу имеются поразительные страницы, раскрывающие во всей безысходности ее трагическую судьбу.

Клянусь тебе, друг мой, самим богом, небом и землею, детьми моими и всем моим счастьем и жизнью моею, что никогда не была и не буду преступницею сердечной клятвы моей, данной тебе, другу милому, единственному моему, перед святым алтарем в день нашего брака. Клянусь также, что и теперешняя моя беременность есть седьмой крепчайший узел взаимной любви нашей со стороны моей -- любви чистой, священной, непорочной и страстной, неизменяемой от самого брака нашего".

Такая клятва в верности дается "на шестнадцатом году нашего союза В следующем письме от июня года она объясняет мужу свое душевное состояние при получении его обвинений в измене: Я света божьего невзвидела; нигде не могла найти себе ни места, ни отрады.

Три дня я ходила как помешанная. Ах, друг мой, ты не поверишь, как это мучительно Между тем время и годы проходят, морщины и желчь разливаются по лицу, веселость природного характера обращается в грустную меланхолию, и вот удел мой, вот награда непорочной страстной любви моей; и ежели бы не подкрепляла меня чистая моя совесть и надежда на провидение, то конец судьбы моей самый был бы плачевный.

Прости мне, что пишу резкую истину чувств моих. Не кляну, не ненавижу, а люблю, боготворю тебя и делю с тобой, другом моим единственным, все, что имею на сердце". Эти интимные письма и через сто двадцать пять лет не перестают волновать глубокой искренностью чувства и поразительной силой его выражения. Над выцветшими листками этой старинной корреспонденции становится понятным, почему один из сыновей Марии Федоровны стал знаменитым писателем. Но к этому призванию его вела не только несомненная литературная одаренность его матери, но и вся ее печальная жизненная участь.

В ее лице перед будущим великим моралистом впервые ставилась самой жизнью большая проблема неповинного страдания, незаслуженного мучительства, медленного психологического изнурения одной чистой и самоотверженной души. Основой творческой мысли Достоевского стала этика, а образ матери вырос в высшее воплощение моральной красоты и нравственного добра. В свете писем старших Достоевских разъясняются и странные сцены между родителями, о которых сообщает их сын Андрей.

Вечером в полутемной зале "маменька" сообщила отцу, "что ее постигла вновь беременность". Отец омрачился и высказал жене такое "неудовольствие", что Мария Федоровна "разразилась сильным истерическим плачем"; сын-свидетель никогда не мог забыть этого супружеского объяснения.

Вероятно, ревностью Михаила Андреевича, но уже по-иному направленной, объясняется и другая сцена, запомнившаяся маленькому Андрею. В доме жила горничная Вера, "очень красивая молодая девушка"; за ней стал ухаживать младший брат Марии Федоровны, певец и гитарист, Михаил Федорович Нечаев.

В возникшем по этому поводу семейном конфликте "разгоряченный отец ударил дядю, кажется, по лицу". Больше молодой Нечаев в доме Достоевских не появлялся. В такой семейной атмосфере болезненная Мария Федоровна медленно гасла.