Купцов семен юрьевич знакомства

Семен Швейбиш. Исторический антисемитизм Историография ненависти и злобы

купцов семен юрьевич знакомства

Звонить мне мог только один человек — якутский прозаик Семён известно, что рядом с ними трудится человек, ещё недавно водивший знакомство с .. году — оппонентом Балды в ней выступал купец Кузьма Остолоп. Версия, где и Михаил Юрьевич, и Александр Сергеевич, в первую голову постараюсь. О. Наумов. Книга о купцах Асеевых; В. Даньяр. Полезная книга с .. Андрей Юрьевич Чернов родился в г., окончил Литературный институт им. . ( –), Семена Давыдовича Абамелека-Лазарева (–), Семена Встречи, знакомства, происходившие в этих местах, играли немалую роль. Известный Соликамский купец Турчанинов основывает в году Троицкий . пономоря Семёна Белозёрского и мещанина Ивана Швецова. .. У Михаила Юрьевича Лермонтова нашла стихотворение в тему.

С некоторых пор все даже стали считать Светлану моей гражданской женой. Но реальная ситуация была далеко не так однозначна. Дело в том, что у нас была только видимость близких отношений. Света относилась ко мне со всей душой, я как часто делал изображал из себя влюблённого.

Но мы спали в разных комнатах, и я ни разу не приходил к ней по ночам, хотя твёрдо был убеждён, что она хотела. С её подругой Валентиной, отношения были очень определёнными. Такая ситуация её нисколько не смущала, и она всегда ровно, душевно относилась к Светлане, которая ни о чем даже не подозревала. Светлана была незаменимым работником, фактически руководила ЦЗЛ и очень мне помогала. Она, несомненно, была очень талантлива, прекрасно разбиралась в химии, технологии и технике.

Меня она понимала с полуслова, выполняла сложные анализы с применением приборов, которых не было у нас в Москве, и давала весьма ценные советы. Очень способным и сведущим во всем был и Илья Фиш, который был связующим звеном между нами и начальством. Светлана категорически отказывалась быть соавтором моих статей, хотя по делу вполне заслуживала. А статей я тогда писал много, и в самые высшие инстанции, например, в Инженерно-физический журнал Академии наук Белоруссии.

Мне объясняли, что первым автором в моих статьях должен быть Шапиро а то, что он в этом деле не принимал участия — не важнотак как он мой начальник. Меня упрекали также в том, что вместо того, чтобы писать диссертацию своему Шефу, я пишу свою, и предрекали мне спланированный провал на предзащите, если к тому времени Шапиро не будет кандидатом наук.

В результате я в двух или трёх статьях поставил Шефа первым автором, но это мне не помогло. Никто из внешних специалистов не сомневался, что я — кандидат технических наук или даже доктор. На самом же деле мне отказали в защите диссертации по материалам, полученным в Березниках, и поставили условие сначала сделать кандидатом наук своего Шефа.

Любопытно, что сам Семён Иосифович считал позицию моих оппонентов совершенно правильной и, высоко оценив мои способности и достижения, обижался на меня за мою невнимательность к нему, отсутствие с моей стороны действенной помощи, несмотря на то, что как он считал он был моим учителем в науке и жизни. Это был высокий, красивый, атлетического сложения блондин, всегда по моде одетый, умный, весёлый и деятельный.

Почему-то он не внушал доверия женщинам, может быть потому, что был слишком ярким и недоступным. У него была необычная биография. Он родился в Харбине Китай и приехал в Советский Союз, будучи уже взрослым человеком. Он скептически относился ко всему и всем, в том числе к самому. Казалось, что он видит всех насквозь. Поговаривали, что он шпион. У нас с ним сложились прекрасные отношения, хотя он относился ко мне и ко всем окружающим немного свысока.

При этом никто не считал его заносчивым и не обижался на. У него было чрезвычайно развито чувство юмора, он был отличным рассказчиком анекдотов.

Незаменимым был Олег и в делах. Дружил он с очаровательной голубоглазой блондинкой по имени Луиза со странной фамилией Противень. Луиза Александровна была его заместителем. Она отличалась серьёзностью, добротой и несомненными способностями.

Впоследствии она переехала в Тамбов и стала доктором наук. С Олегом Кирсановым мы дружили много лет, и он был одним из моих аспирантов, а потом докторантом. Все хотели, чтобы Олег пригласил свою Луизу, но он почему-то уклонялся от. Нередко общие разговоры плавно переходили к обсуждению событий в столице. Лабораторию возглавлял Виктор Иванович Трофимов, который был фронтовиком и никого не боялся, кроме Алексея Ивановича Королёва, перед которым трепетал.

Я по работе не встречался с Королёвым и в первое время в моем воображении это был могучий человек, железной воли с громовым голосом, конечно, доктор наук. Но оказалось, что он небольшого роста, инвалид, передвигающийся с большим трудом только с помощью костылей, с тихим голосом.

И не доктор, а всего лишь кандидат химических наук, хотя и профессор. Секрет его неслыханного авторитета связан с фантастическими знаниями и памятью, действительно железной волей и неслыханной уверенностью в своих силах и возможностях.

Говорили, что Алексей Иванович ничего никогда не забывает в том числе ошибок коллег и может, не колеблясь, расправиться с любым грешником. Он всегда был окружён подхалимами, презирал их, но держал при. Я рассказывал березниковским друзьям о своих московских коллегах. Они слушали с большим вниманием и интересом. Особенно их поразило, что в нашей лаборатории, где я был младшим научным сотрудником, а затем.

Кафаров, который был моим руководителем дипломного проекта. Всеобщую симпатию заочно вызвал мой друг аспирант Валентин Реутский с его удивительной судьбой. Во время Отечественной войны он был подростком, оказался на оккупированной немцами территории, отправлен в Германию, в один из концлагерей. Очень честно трудился и понравился фермеру настолько, что тот решил выдать за Валентина одну из своих шести дочерей тогда был острый дефицит мужчин.

Он вернулся в СССР и решил поступить в техникум. Отличался он тихим нравом, добротой и трудолюбием. Выжил в лагере, потому что… научился быстро есть эта его способность меня всегда удивляла: Но главным достоинством Валентина был его талант исследователя, учёного.

И ещё он был полиглотом, обладал фантастическими способностями к освоению языков и в концлагере, где были заключённые из четырнадцати стран, с каждым из них он говорил на родном языке собеседника. Помню, когда в институт приезжали иностранные гости, и надо было пригласить на переговоры переводчика, специалиста по обсуждаемому вопросу, стенографистку, секретаря-машинистку, вместо четырёх человек приглашали одного Реутского, и он с успехом заменял.

В техникуме, куда поступил Валентин, работала буфетчицей некая разбитная баба Валентина, которая заприметила скромного, симпатичного парня и женила его на.

Надо сказать, что Валентин любил женщин, но боялся их это нередко бывает среди мужчин. Так один из моих друзей в общем-то, человек не робкого десятка, полковник тоже боялся женщин. Он никогда не был женат, хотя женщин любил. Она считала, что закончить техникум — верх образованности и пришла в ярость, когда узнала, что он собирается поступать в институт. За время учёбы в институте Реутский он был отличником испытал на себе все тяготы семейной жизни с нелюбимой, злой женой, которая считала, что в институте учатся только бездельники, не умеющие зарабатывать деньги, чтобы обеспечить семью.

Валентин был забитым, робким и чувствовал себя виноватым во всех смертных грехах. Настоящая трагедия разразилась, когда Валентина узнала о намерении мужа поступить в аспирантуру. Он боялся расправы и долго не решался сообщить жене о своём намерении.

Она узнала об этом, когда Валентин уже был аспирантом. Расплата была жестокой, и Валентин попал в больницу. Я познакомился с Валентином и его семьёй, когда пришёл работать в лабораторию НИИ, где Валентин числился аспирантом. Руководителем у него был академик Кафаров, который считал его талантливым, перспективным исследователем. Будучи свидетелем нечеловеческих условий жизни Валентина Реутского в комнатушке барака под вечной угрозой скандалов и побоев, я стал убеждать его немедленно развестись.

Он боялся и не без основаниячто Валентина из мести убьёт его сама или через подставных лиц, но мне всё-таки удалось убедить его, и он развёлся.

Однако он был не приспособлен к самостоятельной жизни и, по моему мнению, должен был срочно жениться на хорошей женщине. Я даже нашёл такую в нашей лаборатории. Выбор пал на недавно пришедшую в нашу группу после окончания техникума лаборантку Виолетту Краснову. Я решил стать сватом, чтобы спасти друга. Придумал версию, согласно которой Виолетта будто бы влюблена в Реутского, и сообщил ему об. У Валентина была очень низкая самооценка, и сообщение моё его просто потрясло.

Я советовал ему обратить внимание на то, как Виолетта на него смотрит, как внимательно к нему относится. А Виолетте я сказал, что Реутский сильно страдает от любви к. Виолетта в отличие от бывшей жены Реутского, понимала, что аспирантура — признак интеллекта человека, видела, что к Реутскому все относятся хорошо, с уважением. А уважать его было за. Он в совершенстве знал полтора десятка языков, виртуозно владел стенографией, печатал, как профессиональная машинистка, был очень эрудирован как специалист, талантлив и имел замечательный бесконфликтный характер.

Правда, он не отличался красотой, но для мужчины это было не обязательным. Виолетта же была красивой, статной женщиной, хорошо танцевала и готовила.

Единственный её недостаток — непомерно длинный как у Буратино нос. Но разве это так существенно? Все были в восторге, а я — больше. На самом деле, по большому счёту, настоящей любви между ними не было, но жили они в добром согласии. Виолетта очень любила танцы, весёлые вечера, компании. Валентин ничего этого не любил и танцевать не умел. Они договорились, что каждый будет жить своей жизнью.

Валентин стал ухоженным, сытым а раньше был заброшенным и голодным. Виолетта была хорошей хозяйкой и это сразу же почувствовалось. Мы с Валентином сближались все больше и. У нас были общие интересы. Он задумал обучить меня иностранным языкам. Мы убегали на чердачное помещение корпуса и там тренировались. Но я оказался плохим учеником и скоро посоветовал Реутскому прервать наши занятия. Семейная идиллия Валентина, к сожалению, длилась недолго.

Виолетта заболела раком и умерла. Реутский остался снова один, но, к счастью, ненадолго.

купцов семен юрьевич знакомства

Она не умела так готовить, как Виолетта, но всё-таки он был не беспризорным. Он всякий раз не на шутку пугался и робко так спрашивал, пестуя надежду пережить неприятности: Реутский сникал и впадал в глубокую задумчивость.

купцов семен юрьевич знакомства

Насладившись произведённым эффектом, я признавался, что пошутил и всякий раз замечал, что когда смысл моих слов наконец доходил до съёжившегося собеседника, он оттаивал. Зримо возвращались на лицо краски, возвращался огонёк жизни в остекленевшие зрачки. После смерти моего друга я вспоминал эти грубые розыгрыши и всякий раз мне становилось нестерпимо стыдно. Он защитил докторскую диссертацию не без моей помощистал профессором. Судьба моего друга Реутского встретила отклик в душах моих березниковских товарищей.

Последовали рассказы о других судьбах. В это время на комбинате Уралкалий в Березниках пускалась установка по сушке хлористого калия — самая крупная в мире. Я хорошо был знаком с её автором — Юлией Яковлевной Каганович, и решил рассказать о курьёзных ситуациях в её жизни, которых она не скрывала. Прошли годы, Каганович был объявлен оппозиционером.

Тогда органы обратились к Ю. Каганович с грозным вопросом: Об этом мне рассказала сама Юлия Яковлевна.

Хроника красного террора

Ему тоже удалось спастись. Наша миссия в Березниках завершилась полным успехом. По материалам этой эпопеи я написал диссертацию, которую мне обещали разрешить защитить, но только после защиты диссертации Шапиро.

После того, как Шапиро стал кандидатом не без моей помощия представил к защите и защитил свою новую диссертацию, но это уже была совсем другая работа, не имеющая отношения к Березникам.

Родословная купцов Кузнецовых

Они живут поблизости, в Олимпийской деревне. У Маришеньки идеальный художественный вкус, и она навела в квартире такую красоту, что у меня глядя на всё это сразу улучшается настроение. Вокруг меня множество художественных сувениров из разных стран дальнего зарубежья, где мне довелось побывать. Но есть и отечественные.

Прямо передо мной вырезанное на дереве цветное изображение Казани в честь тысячелетияподаренное мне моим казанским другом, недавно ушедшим в мир иной, профессором Голубевым Львом Германовичем 3. Он же со своими учениками подарил мне на юбилей хрустальный настольный календарь, на котором выгравированы моя фотография, фамилия и дата рождения. На меня нахлынули воспоминания.

Мысли были о Казани, о моих казанских друзьях и коллегах. В Казани я был много раз, в основном, по делам. Впервые я попал в Казань ещё в детстве, когда родители отвезли меня туда на операцию по удалению гланд, чтобы покончить с мучившей меня хронической ангиной. Операция прошла, можно сказать, успешно. Родители выбрали Казань, хотя можно было выбрать и Горький, и Москву, которые находились приблизительно на одном расстоянии от нашего местожительства. Мы жили тогда в Чувашии, недалеко от Чебоксар.

В последний раз я ездил в Казань недавно, на защиту диссертации, где я был официальным оппонентом. Тогда ещё был жив мой друг профессор Голубев, с которым меня связывали многие годы дружбы и сотрудничества. Познакомились мы с ним в Москве, куда он приехал в Комитет по делам изобретений. А в те времена был начинающим, но очень активным.

Ко мне в институт он пришёл потому, что я был рецензентом по одной из его заявок, и у меня к нему было несколько вопросов. На все вопросы он дал вполне убедительные ответы и уехал в Казань с положительным решением по своей заявке. Перед отъездом Лева пригласил меня в Казань, и мы вскоре встретились, но не в Казани, а в Ленинграде, где я собирался защищать кандидатскую диссертацию.

Было ещё двое помощников — аспирантов кафедры, где намечалась предзащита. Впоследствии оба аспиранта стали видными учёными, а аспирант из Китая — даже вице-президентом Академии наук Китайской Народной Республики. Через два года после моей защиты Лева тоже стал кандидатом технических наук. Мы с ним выпустили даже общую книгу и стали дружить семьями. Я познакомился с его второй женой Еленой, которая только что закончила Казанский химико-технологический институт и была на десять лет его моложе.

Она была симпатичной, очень бойкой и предприимчивой и впоследствии стала успешной деловой женщиной, зарабатывающей большие деньги и имеющей свой бизнес, связанный с производством и продажей полиолефинов полиэтилена и полистирола в гранулах и плёнке.

Лева был отличным организатором, он создал в Казанском химико-технологическом институте кафедру по производству взрывчатых веществ, которая выпускала инженеров, пользующихся большим спросом. Они с Еленой были отличной парой, жили хорошо, имели две шикарные квартиры и две роскошные дачи с прекрасно оборудованными банями.

А вот детей у них не. Правда, у Льва были дети от первого брака, и Лена к ним хорошо относилась, но мечтала о своих детях, чему не суждено было сбыться. Коллеги и ученики относились к профессору Голубеву с должным уважением, которое он вполне заслуживал, хотя, будучи человеком критического ума, часто иронично относился к окружающим и даже с чувством превосходствано на него никто не обижался, зная, что по большому счёту он человек честный и доброжелательный.

Я тоже относился к нему хорошо, несмотря на его подчас резкие и даже саркастические замечания в мой адрес. Я не раз убеждался в том, что он верный друг и на него вполне можно положиться в трудные минуты. Лёва всегда находился в отличной физической и интеллектуальной форме. Ежедневно он бегал по 10—12 километров и всегда выглядел лет на десять моложе своих лет.

Начальство его не очень любило за его острый язык, но так как он делал очень много полезного для вуза, его ценили. У профессора Голубева было много учеников русских и татар, он умел подбирать кадры и, как правило, его аспиранты защищали свои диссертации вовремя и успешно. Как правило, защищавшие у меня аспиранты и докторанты Голубева становились моими друзьями на долгие годы.

Вопреки слухам, отношение к русским в Татарстане было всегда хорошим. При этом процветали родственные связи, в том числе в вузах. Так, ректором Казанского института, с которым я сотрудничал, был в те годы Сидоров Алексей Иванович, а проректором — его сын Герман Алексеевич впоследствии он стал ректоромпредседателем диссертационного совета был Иван Иванович Панин, а учёным секретарём — его сын.

Сына Рушана Сафина, который после Голубева стал заведовать кафедрой, звали Руслан. Казань мне очень нравилась, и я хорошо знал её историю. Она стала столицей Татарстана в году. Город расположен на левом берегу Волги при впадении в неё реки Казанки. В Казани живёт более одного миллиона человек.

Основана Казань в году булгарами. В Казани развито машиностроение производство самолётов, компьютерной техники и др. Казань — один из самых крупных научных и культурных центров страны: Имеются многочисленные музеи, консерватория, ряд театров, знаменитый Казанский кремль, за стенами которого башня Сююмбике, Дворцовая церковь, дворец Президента республики, мечеть Кул Шариф, в городской застройке — мечеть XIII века Марджани и многое другое.

Татарстан среди субъектов Российской Федерации имеет особый статус, о чем далеко не все знают. Он занимает территорию бывшего Казанского ханства, выделившегося из Золотой Орды. До этого территория принадлежала Волжско-Камской Булгарии — государству в среднем Поволжье. Казанское ханство прекратило своё существование и включено в состав Русского государства после взятия Казани в году войском Ивана IV, который лично руководил осадой Казани.

В осаде Казани участвовала русская армия численностью тысяч человек, более артиллерийских орудий. Применялись минные подкопы и осадные башни. Осада Казани длилась более месяца. Кремль Казани до захвата города был деревянным.

Перед решающим походом на Казань Иван IV провёл военную реформу и начал формирование стрелецкого войска — первой регулярной армии России. Снабжение Казани всегда было очень хорошим. Помню, когда в Москве были сложности с мясными продуктами, закупали и привозили мясо именно из Казани. По поручению Голубева его ученик тогда уже профессор Рушан Сафин два года подряд привозил мне и моей семье в Москву целые мясные туши, которые мы хранили в морозильнике. Их хватало на всю зиму. Одним из памятных событий была моя поездка в Казань по линии Высшей Аттестационной комиссии ВАК с целью проверки работы диссертационных советов по подготовке кадров высшей квалификации кандидатов и докторов наук.

Тогда были массированные проверки подобного рода во многих регионах страны, в связи с ослаблением требований на местах к присуждению учёных степеней и присвоению званий мне довелось участвовать в ряде таких комиссий, выезжавших в Баку, Ташкент, Кишинёв.

Не обходилось без курьёзов. Министра из Средней Азии убеждал членов экспертного совета ВАК, что всё в своей диссертации делал сам, в том числе писал программы для электронно-вычислительной машины.

На вопрос о языке программирования он уверенно ответил, что программировал Он, естественно, не получил искомой степени. Председательствующий прервал дружный смех членов экспертного совета почти гоголевским восклицанием: Так что если бы мы в очередной раз не упустили нашего первенства, совсем не исключено, что программирование проводилось бы на русском языке.

В один из недавних приездов в Казань среди встречавших я увидел хорошо мне знакомого ученика профессора Голубева — Ахмета. Меня удивило то, как молодо он выглядел, хотя был одним из первых учеников и защитил диссертацию много лет тому.

Оказалось, что это был не тот Ахмет, а его сын, очень похожий на отца. Сын тоже был учеником профессора Голубева, сравнительно недавно защитил кандидатскую диссертацию, но уже был гендиректором одного из нефтеперерабатывающих предприятий в городе Набережные Челны. А его отец Ахмет Мухамеджанов жил в Лондоне. Историю Мухамеджанова-старшего в совершенно разных версиях я узнал от разных лиц, в том числе от его сына. Одна из версий представляла его в самом неприглядном свете.

Говорят, что он даже якобы отличался исключительной жестокостью, заставлял пленных русских сражаться друг с другом насмерть подобно гладиаторам в Древнем Риме. Заочно он был приговорён российскими властями к смертной казни. Попросил политического убежища в Великобритании и, получив его, уехал в Лондон, где до сих пор скрывается от суда.

Я не хотел верить этой версии, так как знал Мухамеджанова как человека очень вежливого, способного, доброжелательного и совсем не набожного. Гораздо более правдоподобной мне казалась версия сына. А в Лондон он уехал, так как опасался преследований, никакого отношения не имевших к Чеченской войне. Мухамеджанов тогда работал в вузе и участвовал в экспертной группе, определяющей перспективность предприятий Казанского региона. Он скептически относился к реформаторству в вузах и не скрывал.

Более того, он писал критические письма в Министерство образования и науки, обвиняя руководителей Министерства в разрушении системы образования и ошибочности курса на выпуск бакалавров и магистров вместо инженеров. Сейчас он успешно, по словам сына, преподаёт в Кембридже и поддерживает дружеские и деловые связи со всеми коллегами из России и Казани, в том числе с родственниками и своим учителем профессором Голубевым.

  • Журнальный зал
  • Соликамск . Знакомство с историей и настоящим города .
  • Книги про купцов: 299 книг - скачать в fb2, txt на андроид или читать онлайн

Лев Германович подтвердил правильность версии Мухамеджанова-младшего, а негативную версию назвал клеветой завистников. Я полностью согласился с ним, тем более что знал всех действующих лиц и был с ними в хороших отношениях включая Ходорковского, с которым меня свёл мой сын, прекрасно знавший Михаила Борисовича по совместной работе в Менделеевском институте — они были почти ровесниками. Последний раз я был в Казани совсем недавно, когда приехал в институт вместе с аспиранткой Лизой, в качестве официального оппонента по диссертации одного из учеников профессора Голубева.

Встреча была очень трогательной, душевной. Оппонирование было лишь поводом для поездки к друзьям, с которыми давно не общался. Появление Лизы в нашей компании все восприняли очень хорошо и однозначно. Но это было ошибкой. Никаких личных отношений у нас с ней не. В этом деле она вполне преуспела, хотя можно было получить поддержку её объективно очень хорошей диссертации и без всякого её участия.

Тем не менее, она завязала прочные знакомства с учёными и аспирантами Казани. Нас поселили в личных апартаментах ректора, где он обычно размещал почётных гостей, прибывающих из столицы или из-за границы. Это была многокомнатная шикарная квартира со всеми удобствами. В квартиру были завезены замечательные продукты и приготовлены кушанья русской и татарской кухни. Лиза была в восторге. Она вообще любила и умела восторгаться. Она отличалась красотой, хорошей хотя и далеко не идеальной, особенно ниже талии фигурой, целеустремлённостью, сильной волей и почти идеальным художественным вкусом.

Можно было бы отнести её к трудоголикам, если бы не чёткое определение, чем заниматься. А занималась она только тем, что было выгодно. Она была талантливой актрисой, мастерски изображала влюблённую, обиженную или разгневанную в зависимости от обстоятельств. Старалась все время быть на виду и везде быть первой. На потоке химиков, где я читал лекции, Лиза выделялась яркими одеждами и активностью.

Всегда сидела на первой парте и изображала глубокую заинтересованность предметом и лектором. Вначале я ей даже поверил и стал отличать от других студентов. Она выражала горячее стремление заняться научной работой и вскоре стала старостой научного кружка, а затем и аспиранткой кафедры.

Круглая отличница, активистка, действительно способный исследователь, она получала все возможные вознаграждения: Считалась гордостью курса, факультета и университета. Вскоре она приобрела не только большую известность, но и большое влияние. Так что, когда она изъявила желание ехать со мной в Казань, никто не возражал, в том числе и я сам, хотя и не собирался брать с собой кого-либо. Все поражались, когда узнавали, что у неё было более тридцати публикаций и восемь патентов, и предрекали ей великую будущность в науке.

Однако я скоро понял, что её не привлекала перспектива стать ведущим преподавателем на кафедре даже профессором. Она хотела сделать карьеру более высокого полёта и прежде всего, устроить свою личную жизнь. Она запросто влюбляла в себя мужчин, но выбирала только самых продвинутых и перспективных.

Она никого не разочаровывала в их заблуждениях. Нам предложили замечательную культурную программу, но прежде всего мы должны были принять участие в заседании диссертационного совета.

Защищал аспирант Руслана — сына Рушана Сафина — одного из первых учеников профессора Голубева, то есть, если так можно выразиться, его научный внук или даже правнук. Диссертация была хорошей, и аспирант защитил её блестяще. После защиты состоялся блестящий банкет, в котором приняли участие и руководители университета — мои давние друзья в это время банкеты уже не были под запретом. В отличном настроении, в сопровождении свиты из хозяев, мы после банкета вернулись в нашу резиденцию.

Ахмет ушёл очень поздно, а я направился спать в свою шикарную комнату, имеющую рядом кабинет и туалет. Мне не спалось, и я слышал, как Лиза бродила по комнатам, но ко мне зайти, видимо не решилась.

Я думал, зайти ли мне к ней, но решил не заходить. На следующее утро я проснулся поздно. Лиза уже была на ногах и в плохом настроении.

Она выразила недовольство поздним уходом Ахмета, но развивать эту мысль не стала.

Александров А. А. По городам и весям страны (Александр Александров 26) / Проза.ру

Она явно была недовольна и моим поведением, но ничего мне не сказала, а позвала меня на художественно оформленный шикарный завтрак, который приготовила для. Я выразил искреннее восхищение, но оно не произвело никакого впечатления на Лизу. За нами заехали друзья, и мы отправились на экскурсию по городу и за город. Экскурсии были просто великолепными, а экскурсоводы — специалистами экстра-класса. Прежде всего, мы посетили Казанский кремль, красота которого общеизвестна.

Особое впечатление на нас произвёл исламский храм-мечеть Кул Шариф, самый большой в Европе храм в Грозном тогда ещё не был построен. Впечатляло, что и православная церковь, и исламский храм находились. Кроме экскурсоводов мы общались и со священнослужителями. Великолепие храмов и Президентского дворца восхищало. Мы побывали в ультрасовременном кинотеатре на сеансах со спецэффектами, которые может выдержать не всякий зритель.

Нам сказали, что такого кинотеатра пока нет даже в Москве. Съездили мы и в известный монастырь в пригороде Казани, который также оставил массу впечатлений. Ужинали мы на даче Рушана Гареевича Сафина, не уступающей по своим размерам и достоинствам знаменитым дачам профессора Голубева. На поезд нас провожали большим коллективом, очень радушно, с многочисленными подарками.

Поездка была очень приятной и полезной. Защита Лизы была триумфальной, она даже перестаралась с украшением зала и председательского стола. Она благодарила всех, но меня поблагодарить забыла, что меня очень обидело.

Я прямо сказал об этом на последующем шикарном банкете. Все уговаривали меня не обижаться на неё, так как она сделала это не умышленно. Я был уверен, что это действительно так, но не простил её. Когда она после банкета спросила, когда мы теперь увидимся, я ответил: Больше мы с ней не виделись конечно, я подписал стенограмму и все документы, и вскоре она стала кандидатом наук.

купцов семен юрьевич знакомства

О дальнейшей судьбе Лизы я ничего не знаю. Правда, мне рассказывали, что она продолжала делать карьеру. Общалась с успешными людьми, особенно с одним немцем-миллионером. Широко рекламировала себя в Интернете.

Будто бы её видели в Париже и Лондоне в роли богатой бизнес-леди, однако, не знаю, насколько это правда. Формально на вопрос о своей большой и малой Родине мне ответить не трудно: Советский Союз и город Архангельск. Своей второй родиной я обычно называю Кострому, где много лет жили мои родители с детьми.

Там они и похоронены. А две моих сестры и брат до сих пор живут в Костроме. Сам же я в Костроме бываю редко и никогда не жил. Когда семья переехала в Кострому, я уже жил в Москве и учился в Менделеевском институте. А все мои детские годы без трёх лет проживания на Урале во время Великой Отечественной войны прошли в различных посёлках Чувашии, куда меня привезли шестимесячным ребёнком из Архангельска с тех пор в Архангельске я никогда не.

В Чувашской республике ряд лет работал мой отец, который прошёл путь от инженера до Министра лесной промышленности, и вся семья часто переезжала, в связи с изменением места работы отца. А вот на вопрос о времени и месте начала трудовой деятельности меня не затрудняет. Это — Охтинский комбинат в Ленинграде, куда я приехал на практику и летние каникулы после окончания второго курса Московского химико-технологического института.

Правда, в Ленинград я тогда приехал во второй. В первый раз меня туда привезли маленьким мальчиком ещё до начала Отечественной войны. Отец тогда приезжал с женой и маленьким сыном это был я на курсы повышения квалификации, которые он успешно закончил и даже получил права на вождение всех видов наземного транспорта легковых и грузовых автомобилей, тракторов, тягачей и др.

Мы поселились у старшего брата отца дяди Васи, работавшего на одном из многочисленных заводов Ленинграда. Похожая судьба была и у моей матери: Так что я никогда не знал и не видел ни бабушек, ни дедушек.

Первые мои впечатления от Ленинграда были невероятно яркими и запоминающимися. Это вполне понятно, так как до этого я не был ни в одном из больших городов.

Особенно меня поразил вечерний Ленинград: Дядя Вася был огромного роста выше моего почти двух метрового отцавесёлым и добрым. Жена дяди Васи была как мне казалось злой, всегда недовольной. Он был очень похож и внешне, и по привычкам на моего будущего начальника в Москве — инженера Игоря Китаенко: Моей сменщицей оказалась студентка Ленинградского технологического института. И тогда, и потом я так и не мог объяснить себе, почему я пользовался неизменным успехом у женщин при моей невзрачной внешности.

Я не забывал и концертную деятельность. Тот год был годом Чехова в Ленинграде. Это, как правило, происходило в обеденный перерыв, но иногда и после окончания смены. У меня была трудовая книжка, которую обычно заводили только для постоянных сотрудников. В трудовой книжке заносились все мои продвижения по службе, награды и поощрения. Ленсовета, но я все-таки вернулся в Москву на свою специальность, тем более что в заочном отделении и в ЛТИ. Ленсовета не было моей специальности, связанной с технологией урана.

Может быть, я поступил не очень правильно, учитывая дальнейшие события в моей судьбе, но так было, и прошлое не вернёшь. В годы блокады ленинградцы подверглись страшным испытаниям, бедам, смертельному голоду. Второго такого ужасного испытания за всю историю не было на земле.

Честь им и хвала. Все блокадники настоящие герои. Но меня мучит вопрос: Империя рабства Владимир Белобородов Героическая фантастика Империя рабства Мир, где наряду с людьми живут орки, эльфы и экзотические звери. Мир, где царит магия, клинок и рабовладельческий строй.

Вот именно последний фактор очень влияет на судьбу молодого инженера из нашего мира. Нет, он не рабовладелец, он раб. Сможет ли он выжить? Сможет ли он обрести долгожданную свободу? А если сможет, то кем он станет? Купцом, селянином или мелким, вечно голодным воришкой? А может, его ждет иное будущее?. Золотой пленник Алекс Орлов Боевое фэнтези Золотой пленник Бывает, что мечты сбываются, но не всегда так, как хочется.

Питер Фонтен, племянник богатого купца, мечтает избавиться от дядиной опеки. Пока он учится в малкуде, чтобы продолжить торговые традиции, но видит себя героем и путешественником, не боящимся уличных мальчишек.

Ему семнадцать лет и он отправляется с торговым караваном, чтобы постичь тонкости торгового ремесла, однако его судьбу изменяет встреча с бандой головорезов — бой на дороге, плен и рабство. Каково узнать жизнь с этой стороны? И это только начало, ибо в дело вмешиваются могучие колдовские силы. В сумасшедший дом попадает молодая девушка, потерявшая память. Служащие называют ее Ниной.

Спустя год, за ней приезжает карета и у возит в Екатеринбург. Так Нина попадает в дом купца Левита, который открыл ресторацию, а при ней казино и бардель. Только он знает, каким мистическим даром обладает Нина.

Ему не стоило ворошить ее память, потому что дар девушки может быть смертельно опасным для. Путь с небес Вячеслав Шалыгин Боевая фантастика Преображенский Интересы правителя Каллисто князя Сергея Преображенского никогда не выходили далеко за пределы лун Юпитера, ну, максимум — Солнечной системы.

Но, как известно, человек предполагает… Судьба явилась к князю в виде загадочного китайского купца, предсказавшего появление в далеком космосе таинственного Рубежа, которое привело к гибели множества обитаемых миров. Сергей оказался вовлечен в жестокие игры Перворожденных, ему предстояло сразиться с теми, кто стремился любой ценой освободить многомерное пространство Вселенной от присутствия людей… Город грешных желаний Елена Арсеньева Исторические любовные романы Отсутствует Нет данных Страшными событиями омрачено детство Дашеньки: Сквозь эти тернии прорастает северная роза — Троянда, опасная своей красотой, забывшая прошлое, беспутная головушка, содержанка блестящего авантюриста и богача.

Но эта жизнь для Троянды не имеет цены, ибо она страстно мечтает об истинной любви. И почти на пороге смерти обретает ее в объятиях отважного русского купца и моряка. И вам не удастся заснуть всю ночь — пока не дочитаете… Медичи Оскар Мединг Исторические приключения Отсутствует Нет данных Драматическая история высочайшего благородства, глубочайшего падения, немыслимых извращений.

История великолепия и низости, еретиков и Римских Пап, королей, купцов и нищих. Эпоха Средневековья изобилует удивительными и загадочными людьми, которые до сих пор будоражат воображение своими деяниями. Самыми знаменитыми из них по праву считаются флорентийские и тосканские герцоги Медичи.

Врачи, интриганы, хитрые политики и искусные дипломаты, они оставили свой кровавый след в истории человечества. О взлетах и падениях династии Медичи, о том, чем она прославилась, и пойдет речь в захватывающем романе Оскара Мединга.

Афанасьева В одной деревушке жили два мужика, два родные брата: Богач переехал на житье в город, выстроил себе большой дом и записался в купцы; а у бедного иной раз нет ни куска хлеба, а ребятишки — мал мала меньше — плачут да есть просят. С утра до вечера бьется мужик как рыба об лед, а все ничего. Говорит он однова1 своей жене: Принялся бедный за работу: Через неделю дает ему богатый одну ковригу хлеба: Приходи-ка завтра ко мне в гости и жену приводи: Неплохо устроились в жизни приемыши Самуила: Ян — аббат в тынецком монастыре бенедиктинцев и скоро быть ему епископом; Тереза — жена богатого купца; пан Михал — воевода в графском замке, женился по любви, да и фехтовальщик он знатный, такие в бурный XVII век нарасхват.

Но характера Николай был веселого, оптимистичного и поэтому он не унывал. Не унывал от того, что даже небольшую зарплату платили редко. Не унывал от того, что в тридцать лет он не был женат и жил в общежитии. С уверенностью можно утверждать, что по происхождению он генуэзец и с года служил на генуэзском флоте, но был тяжело ранен, и службу пришлось оставить.

После выздоровления поступил на службу на португальские суда и плавал на них до года, жил в Лиссабоне и на островах Мадейра и Порту-Санту, занимаясь торговлей, составлением карт и самообразованием. В основе произведения — реальные истории из жизни мореплавателей, образцы античной поэзии, а так же персидские и индийские волшебные сказки. В каждом из семи путешествий Синдбада подстерегают бесконечные опасности, он должен надеяться лишь на собственную находчивость и спасительное стечение обстоятельств в борьбе со стихиями и пиратами.

Но Синдбад верит в свою судьбу и поэтому решается на самые рискованные предприятия. Сказок множество в народе о Синдбаде-Мореходе, О далеких островах, о затерянных мирах. О чудовищах ужасных, о лесах, горах прекрасных… Приключения Синдбада — то не сказки рая, ада, То неведомые были, где душа и духи жили, Где бывали сами вы в чудных Далях старины… Богатый купец Синдбад затосковал в своем доме, захотелось ему новых впечатлений, собственными глазами увидеть диковинки других стран.

И отправился он в свое первое путешествие… Да вот только остров, к которому причалил Синдбад, на самом деле оказался рыбой. Махнула потревоженная рыба хвостом, опустилась на дно морское — и ушли люди вместе с.

И прожил у царя большого острова много времени, не забывая, впрочем, о том, что дома. И вскоре с большой прибылью и яркими впечатлениями вернулся в Багдад. Второе путешествие Синдбада переносит слушателя на остров, где обитает большая птица Рухх, птенцы которой питаются слонами. Именно на этом острове остался Синдбад, брошенный по воле случая своими моряками.

Но судьба благоволила к отважному купцу — на крыльях птицы он попал в Долину алмазов, охраняли которую огромные ядовитые змеи. Синдбад знал, что выбраться живым не удавалось никому. Но благодаря своей смекалке он не только выбрался, но еще и сказочно разбогател. Да вот только не сиделось Синдбаду дома.

Услышал он о прекрасном острове Серендибе — и отправился в путь, нагруженный товарами. Но стихия распорядилась по своему — и буря отнесла корабль в Страну мохнатых, где Синдбада ожидала встреча с людоедом. И только-только он спасся, как стихия выбросила Синдбада и двоих его друзей прямо в пасть змею. И снова находчивость купца помогла ему выжить и вернуться домой.

Думаете, третье путешествие чему-то научило Синдбада? Только тому, что корабль должен быть еще более прочным. И держал теперь он путь на Индию. Убежав от еще одного кровожадного людоеда, Синдбад попал к царю, счастливо женился и… оказался в одной могиле со своей молодой женой. Да, да, да, он выбрался и вернулся домой. Да еще и со множеством драгоценностей. И вот блеск монет и спокойная жизнь не приносят ему удовольствия, Синдбад снова отправляется в странствие… И таких путешествий в жизни Синдбада было всего семь.

Когда он вернулся домой после последнего путешествия, жена и друзья Синдбада подсчитали, что в путешествиях он провел 27 лет. И упросили они его остаться дома тешить их рассказами о своих поездках.

Синдбад согласился и остался среди родных и близких. Гамбит старого шулера Антонина Глушко Криминальные боевики Отсутствует Нет данных Не всегда Аким был шулером, и не всегда он был старым. Да и не всегда он был Акимом. Был он умница, кандидат юридических наук, офицер Министерства иностранных дел. Квартира в центре Москвы. Да вот заговорили в нем гены предка — его деда, купца первой гильдии.

И загремел он на зону, аж на целых шесть лет. Всего лишила его советская власть. Выйдя из зоны, он принимается мстить властям, изымая у них долг, за свои потерянные годы изоляции. Подобно гроссмейстеру разрабатывает Аким свои преступные игры, используя в них людей в качестве пешек. И это ему удается.